Архив:

Общественный инспектор

Про таких, как она, говорят – лёгкий человек, хотя жизнь у неё была совсем не лёгкая

Надежда Лобанова состоялась как профессионал-организатор, как мама, бабушка, у нее множество друзей и добрых знакомых, несколько профессий, в которых она преуспела. Эта женщина кипит энергией, и общаться с ней интересно.

В прошлых выпусках нашего приложения мы уже рассказывали о ее работе общественного инспектора по безбарьерной среде, теперь рассказ о ней самой.

Полгода… и вся оставшаяся жизнь

Вначале все складывалось как нельзя лучше – на радость папе и маме родилась здоровенькая девочка, вторая дочка в семье, малышку назвали Наденькой.

Беда случилась по дороге из Смоленска в Москву. Полугодовалую Наденьку везли от бабушки домой в поезде, бабушка упрашивала оставить в деревне ребенка, ведь и старшая, 5-летняя Любочка, там прекрасно жила. Но мама побоялась – ребенок ведь совсем кроха. И вот в поезде малышка закапризничала. Уже в Москве врачи определили – полиомиелит.

Тогда, в конце 50-х, прививки от этой страшной детской болезни не делали. Младенца парализовало, и с этого момента началась совсем другая жизнь. Так что здоровья Надежде было отведено лишь полгода.

Каково было в то время матери, могут понять лишь те, кто был в подобной ситуации. Больницы, врачи, отчаянье и первые маленькие победы – постепенно стали отходить руки, левая нога...

Но уже ни у кого не возникало сомнений – ребенок на всю жизнь останется инвалидом. Мама Наденьки, сама еще молодая женщина, не выдержала, заболела и вскоре умерла. В десять лет многострадальный ребенок, а вместе с ней и старшая сестра остались сиротами.

Был папа, но у него очень скоро появилась новая жена, и ему стало не до дочерей, тем более старшая была ершистым подростком, а младшая – инвалид. «Я – государственный ребенок», – говорит о себе Надежда Лобанова и с теплотой вспоминает родную школу-интернат № 31, где учились и жили такие же дети, как и она, – переболевшие полиомиелитом.

Интернатное детство

Большинство детей в субботу уезжали домой из интерната, а Наде некуда было ехать. Сестра ради стипендии ушла из школы и начала учиться в медучилище. Наденька иногда приезжала к ней – в тринадцать лет она освоила метро и другой городской транспорт, но большая часть ее детства прошла в интернате. «Жили очень дружно, и замечательный был педагогический коллектив.

Нас любили, хотя и не сюсюкали, нас научили буквально всему». Ребят готовили к самостоятельной жизни. Распорядок дня был железный: в семь утра подъем, потом зарядка, уборка кроватей, завтрак...

Дети, которые с трудом могли ходить, убирали классы, дежурили по столовой, как и обычные школьники, а спортом занимались активнее многих здоровых – лыжи, санный спорт, волейбол... Неудивительно, что потом многие из выпускников школы-интерната № 31 прославились своими спортивными достижениями. Ребят со всей серьезностью учили бытовым премудростям: стирать, шить, готовить, убираться, преподаватели требовали отдачи и хороших результатов по школьным предметам, в свободные дни детей вывозили автобусами на экскурсии, а летом все вместе выезжали к морю в Одессу. Надежда вспоминает об этих годах с благодарностью к взрослым, теплотой к друзьям.

– Когда к нам в ВОИ приходит новый человек, я уже по виду, воспитанию определяю, каким-то «нюхом» чую, что это наш, из нашей школы-интерната № 31, – говорит Надежда Валентиновна.

Добрые люди и хам автобусный

Но детство закончилось, началась самостоятельная жизнь. О продолжении учебы тогда и речи не шло – не на что было жить, а помочь некому. Она, семнадцатилетняя девушка, с трудом передвигающаяся на костылях, начала искать работу. Работу нашла – занималась подготовкой выписок для инвалидов в Центральном научноисследовательском институте экспертизы и организации труда инвалидов (ЦИЭТИН).

Работа нравилась, коллектив в их отделе неврологии был дружный, начальство понимающее, но до этого института приходилось добираться на двух автобусах и метро. Такой путь и здорового утомит, а человеку на костылях он совсем был бы не под силу, но… помогали люди. И среди пассажиров встречалось немало внимательных, сердобольных, которые в толпе пропустят вперед, уступят место.

Но главными спасителями стали водители автобусов. Они быстро заприметили постоянную симпатичную пассажирку на костылях, многие знали ее по имени, окликали. Водители специально подавали автобус ближе к бортику, на котором она стояла, чтобы Надежде было удобно войти, знали, где она выходит, и на этих остановках плотно прижимали автобус к бордюру. Зимой на конечной остановке водители сажали ее заранее, чтобы не мерзла, в общем, помогали как могли, относились с душой.

Только один-единственный раз ей встретился водитель-хам. Было межсезонье – скользко, слякоть. Автобус подъехал, но остановился далеко, пришлось добираться до автобуса по месиву на дороге. Дошла, а потом пробралась среди сидений и людей к водителю автобуса и попросила, чтобы он ближе к тротуару подъехал.

На просьбу инвалида водила зло бросил:

– А пошла ты!..

Надежда опешила от такого неприкрытого хамства, пассажиры не растерялись – отчитали хама по первое число. Надежда долго потом не могла успокоиться, забыть этот случай. Подруга посоветовала написать письмо в газету транспортников «За отличный рейс». И Надежда написала – сообщила рейс, время, число, описала саму ситуацию, в письме излила свой гнев, обиду и тут же забыла. А через месяц на пороге ее квартиры появились два мужчины из 9-го автобусного парка и показали распоряжение об увольнении того водителя-хама.

Надежда даже не ожидала такой реакции. Больше таких водителей, к счастью, ей не попадалось...

Из надомника в общественники

Следующая работа была надомной – ее помогли найти работники собеса. Тогда Надежда уже стала мамой, подрастала дочка, деньги были необходимы. Помогали с прежней работы – иногда подкидывали халтуру, например диссертацию напечатать, но нужен был постоянный заработок. И вот в собесе дали список надомников и посоветовали походить, посмотреть, самой выбрать, а социальные работники выдадут направление – без него надомником не станешь.

Надежда выбрала ручное вязание. Вязала она всегда хорошо, а теперь это стало ее профессией. И здесь ей повезло с начальницей – не теребила по пустякам, помогала заработать больше.

Теперь днем Надежда печатала, а по ночам вязала; и заработать успевала, и с дочкой погулять, поиграть. А когда дочка подросла, в ее жизни произошло еще одно важное событие.

Надежда Лобанова приняла участие в создании Всероссийской инвалидной организации – с 1988 года она начала работать в этом обществе, сначала на голой инициативе, а для заработка вязала на собраниях под столом. А потом уже занялась общественной работой на профессиональной основе.

В те времена главной проблемой инвалидов была городская среда и транспорт, с этих направлений и началась работа общества. Потом прибавились такие темы, как инвалидный спорт, работа, досуг и многое, многое другое.

Сегодняшний город не сравнить с Москвой конца семидесятых: оборудованные переходы, подъемники, лифты в домах. Да и транспорт общественный меняется на глазах: все больше низкопольных автобусов, в которые можно шагнуть или даже заехать на инвалидной коляске прямо с тротуара.

Есть в городе и социальное такси, и специальные экскурсионные автобусы для инвалидов. Да что там говорить, в начале октября столичные автобусы поедут через всю страну в Сочи. Там пройдет открытие кинофестиваля «Кино без барьеров», инвалиды соберутся в этот курортный город со всей страны. Но проблема в том, что транспорта специализированного здесь очень мало, вот и придется москвичам перегонять свои автобусы через всю страну, чтобы помочь кинофестивалю стать доступнее для тех, ради кого он и был создан.

Дело семейное

Сейчас на первый план вышли другие болезненные темы – проблема поддельных лекарств, санаторного лечения для некоторых групп инвалидов. Взять хотя бы коллег Надежды Валентиновны по несчастью – инвалидов вследствие детского полиомиелита, их не принимают многие неврологические санатории, для них не строят реабилитационные центры, а действующие не спешат их принимать.

К этим же обделенным санаторным вниманием можно причислить и ампутантов, больных с подвывихом бедра и множество других, может, не самых многочисленных категорий, но всетаки инвалидов, нуждающихся в отдыхе и санаторном оздоровлении.

Одна из последних побед Надежды Валентиновны – санаторий в г. Саки начал принимать инвалидов вследствие детского полиомиелита. Сейчас она вернулась к теме приспособления городской среды для инвалидов, но уже в новом качестве. Теперь она ведает общественной приемкой: ездит сама на объекты, к ней стекаются сведения с округов о качестве новых сходов, съездов, лифтов, подъемников, которые проинспектировали ее коллеги из Общества инвалидов на местах. Почти каждый день выезжает общественная инспекция по адресам.

И в семье – полный порядок, а главная радость сейчас у Надежды Валентиновны – восьмилетний внук Даниил, который регулярно бывает у бабушки, а в каникулы так и вовсе не выходит из здания общества инвалидов – помогает бабушке, здесь же играет, общается с людьми. Дочка Аня смеется: «Общество инвалидов меня вырастило, а теперь и внук у тебя здесь растет!»

В марте этого года ее наградили орденом «За заслуги перед Отечеством второй степени» – высокая оценка говорит сама за себя…

Вот так и живет эта легкая женщина с нелегкой судьбой. Передвигается с трудом, чаще на инвалидной коляске, но до чего же, простите за каламбур невольный, легкая на подъем! На рабочем месте застать практически невозможно, исколесила-изъездила, мало сказать, всю Москву; везде бывает, все успевает, знает всех, и все ее знают…

Ну вот как ей все это удается?!

Наталья Козырева

Источник: vmdaily.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ