Архив:

Чтобы пациент не дремал

Почему компенсации для пострадавших от врачебных ошибок не решат проблему качества лечения

Еще совсем недавно мы завидовали Европе и США: у них, мол, хирург не смеет чихнуть во время операции — финансовые санкции последуют мгновенно. Теперь российские пациенты тоже получат право на денежный интерес.

На прошлой неделе Минздравсоцразвития вынесло на суд общественности новаторский законопроект «Об обязательном страховании гражданской ответственности медицинских организаций перед пациентами». Как всегда случается с проектами «социального» министерства, вокруг него немедленно разгорелись споры. «Итоги» попытались выяснить, почему правозащитники считают, что российскому здравоохранению нужен совсем другой закон.

Что такое хорошо

У россиян немало причин радоваться нововведению. Еще бы: раньше компенсацию за вред, причиненный в ходе лечения, они могли получить только через суд, что случалось нечасто. «По данным Федерального фонда обязательного медицинского страхования, в России решением суда ежегодно заканчивается не более 400 судебных разбирательств по жалобам на неправильные действия медиков. Пациенты выигрывают приблизительно две трети из них», — сказал «Итогам» президент Лиги защитников пациентов, сопредседатель Всероссийского союза пациентов Александр Саверский. Обычно невелики и суммы, которые пострадавшие отвоевывают в качестве компенсации. Максимум, что удалось отсудить у системы здравоохранения за всю историю подобных исков, — три с половиной миллиона рублей. Суды удовлетворили еще несколько исков по два миллиона, однако средний размер подобных выплат сегодня составляет около 90 тысяч рублей.

С введением нового закона ситуация должна измениться. Для потерпевших от действий медиков вводятся нешуточные выплаты: пятьсот тысяч рублей для получивших после неудачных медицинских манипуляций третью группу инвалидности, миллион — вторую, полтора миллиона — первую… Если ошибка врачей приведет больного к гибели, родственники смогут получить два миллиона рублей. Важно и то, что пациенту не нужно будет искать конкретных виновников случившегося и доказывать степень их ответственности в суде — разработчики учли опыт лучших мировых систем здравоохранения, в которых подобные законы базируются на концепции ответственности без необходимости признания вины. «Главная цель нововведения — облегчить пострадавшему пациенту получение компенсационной выплаты в случае врачебной ошибки, — говорит директор правового департамента Минздравсоцразвития РФ Сергей Вельмяйкин. — Причем для больного должно быть неважно, ошибся врач ненамеренно или же допустил халатность. Компенсация будет выплачена в любом случае, в этом и заключается смысл подобного страхования. Хочу подчеркнуть, что новый закон предусматривает лишь гражданскую ответственность медиков. Если будет установлен состав уголовного преступления, вина врачей и положенное им наказание будут устанавливаться уже в суде».

Ни пациентам, ни докторам не придется выкладывать деньги на страхование гражданской ответственности из своего кармана. Во всяком случае напрямую. Взносы будут выплачиваться из бюджета медицинского учреждения. Они поступят туда из тех отчислений на обязательное медицинское страхование, которые делают за каждого из нас работодатели. «С 2013 года в рамках ОМС будет введено преимущественно одноканальное финансирование. И каждое учреждение при формировании статей расходов будет предусматривать обязательные отчисления на страхование своей гражданской ответственности перед пациентами, — уточняет Сергей Вельмяйкин. — Взносы будут неодинаковыми: для тех больниц, которые реже допускают врачебные ошибки, — поменьше, для тех, кто ошибается часто, — побольше. Но в среднем они составят приблизительно два процента от стоимости всей медицинской помощи, оказываемой учреждением».

Что такое плохо

Два процента от годового бюджета — немалые деньги. В пересчете на всю страну бюджет страхования гражданской ответственности составит почти 27 миллиардов рублей. Как он рассчитывался? Чиновники уверяют, что исходя из экспертных оценок, — такова, по прикидкам специалистов, общая стоимость возможных компенсаций больным, пострадавшим от врачей. Впрочем, защитники пациентов, имеющие дело с судебными исками, считают эту цифру явно завышенной. «Подсчет здесь очень простой, — считает Александр Саверский. — Предположим, что все 400 истцов, выигравших в прошлом году судебные дела против медиков, получат максимальную компенсацию в 2 миллиона рублей. Страховые выплаты составят лишь миллиард рублей, но никак не 27». Разница огромная. Куда пойдет остаток? В карманы медицинских страховых компаний. Некоторые эксперты полагают, что это своеобразная плата за возможные неудобства, связанные с принятием нового закона об обязательном медицинском страховании. Например, новый закон об ОМС уменьшит компаниям плату за ведение страховых дел пациентов. Раньше они получали за это два процента от стоимости медицинских услуг, теперь им будут отчислять только полпроцента. Однако дополнительные два процента за страхование гражданской ответственности возвратят им потери с лихвой. Обидно только, что платить за это будут пациенты — из копилки ОМС.

У защитников прав пациентов есть и другие претензии к будущему закону. Например, они против того, чтобы страхованием гражданской ответственности врачей и медицинским страхованием в рамках ОМС занимались одни и те же компании. «Налицо конфликт интересов — с одной стороны, в соответствии с законом об ОМС эти компании должны контролировать качество помощи и защиту прав застрахованных, с другой — именно они понесут убытки в случае, если выявится факт медицинской ошибки. Ведь компенсацию пациенту выплачивают страховщики», — говорит Саверский. Теоретические рассуждения? Эксперты знают: когда речь идет о законе, от теории до практики один шаг. Может получиться некрасивая картинка: пациент, пострадавший от врачебной ошибки, рискует встретить противодействие и со стороны врачей, не желающих признавать оплошность, и со стороны страховой компании, которая банально не хочет отдавать деньги. В результате он уйдет ни с чем да еще заплатит за расходы по экспертизе, не сумев доказать свою правоту. Чиновники, принимавшие участие в разработке закона, пока не видят здесь противоречия. «Закон об обязательном страховании гражданской ответственности медицинских организаций не наделяет страховые компании функциями защиты интересов пациентов», — отмечает Сергей Вельмяйкин. Правда, об этих функциях говорится в другом законе — об ОМС. Документы разные, а в реальности страховая компания и в том и в другом случае одна…

Главным недостатком законопроекта защитники прав пациентов считают именно то, что он просто не вписывается в реалии российской медицины. «У нас и так много прекрасных, прогрессивных законов, которые на практике не работают, — считает президент Всероссийского общества гемофилии, сопредседатель Всероссийского союза пациентов Юрий Жулев. — Если мы вовремя не доведем до ума этот, то получим еще один «мертвый» закон».

Не в деньгах счастье

Остается еще такой вопрос: насколько нужны россиянам деньги «за здоровье»? Казалось бы, выплатам должны быть рады все. Однако, по данным союза пациентов, на деле сегодня только пять процентов жалоб больных (да и то в основном в частной медицине) стимулировано деньгами. Российскими больными обычно движут совсем другие мотивы: восстановить справедливость, наказать нерадивых врачей, сделать так, чтобы трагические ошибки не повторялись. Простыми денежными компенсациями тут дело не решить. «С другой стороны, — считает Саверский, — сам факт такой компенсации можно считать признанием вины врачей — того, что их действия повлекли серьезный вред для здоровья пациента». Значит, после получения денег по страховке гражданской ответственности больному или его родственникам прямая дорога в суд — за возмещением морального ущерба, расходов на погребение, лечение, утраченного заработка… И все эти разнообразные компенсации медицинское учреждение должно будет оплачивать уже из собственного бюджета, вне системы страхования гражданской ответственности. «Если процесс пойдет по нарастающей, запахнет банкротством больниц, ведь у них нет на это средств», — говорит Саверский. Недаром медики сейчас обдумывают еще одно страхование для врачей, уже на случай судебного преследования. Трудно сказать, насколько сделают медицинскую услугу дороже такие параллельные страховки, но ясно сразу: лучше хорошенько продумать условия хотя бы для одной.

Впрочем, бывают ситуации, когда пациент с готовностью откажется от любых денег. «Возьмем гемофиликов, — говорит Юрий Жулев. — Лекарства здесь такие дорогие, что компенсации не хватит даже на кратковременный курс лечения. В принципе можно представить себе ситуацию, когда чиновникам здравоохранения будет дешевле не выписывать больному дорогостоящий препарат, а просто отделаться выплатой за группу инвалидности, и все будет по закону. Получим радикальное решение проблемы в духе грустного анекдота про то, как большевики, расстреляв царевича Алексея, справились с гемофилией». А родственникам человека, не получившего необходимое лечение противоопухолевыми препаратами и умершего от рака, не достанутся даже «похоронные» два миллиона рублей — заболевание-то смертельное, доказать, что небрежность врачей ускорила уход пациента, невозможно. Защитники пациентов уверены: чаще всего россиянам, пострадавшим от ошибок врачей, нужны не деньги, а ответ на вопрос: «Что делать, чтобы поправить испорченное здоровье?» Например, в результате лечения человек может заразиться гепатитом С или ВИЧ. Не секрет, что дорогостоящих лекарств на всех не хватает. Наверное, стоило бы определить порядок получения такими пациентами не только денежных выплат, но и необходимых лекарств, если уж они заразились по вине врачей. Подобных примеров можно привести сотни.

Правозащитники признаются, что ждали от Минздравсоцразвития совсем другого закона — о правах пациентов, поэтому нынешнее нововведение кажется многим преждевременным. «Надо для начала определить, на что человек имеет право в системе здравоохранения, а потом уж решать, как компенсировать ему то, что он недополучил», — считает Юрий Жулев.

«Если в Минздравсоцразвития думают, что, введя гражданское страхование ответственности врачей, они полностью закрыли эту тему, то мы с ними не согласны», — говорит Александр Саверский. Что дальше? По-видимому, предстоит долгий путь переговоров правозащитников и чиновников. Хорошо уже то, что министерство выказало готовность по нему пройти.

Как стало известно «Итогам», некоторые первоначально заявленные статьи законопроекта подвергнутся переделке. Например, будет обсуждаться самое спорное, на взгляд экспертов, положение законопроекта о комиссии по расследованию страховых случаев: ее, по первоначальной мысли чиновников, должен был возглавлять представитель исполнительной власти в сфере здравоохранения. «Для него признать ошибки своих подчиненных — все равно что подписать бумагу о собственной некомпетентности, да еще при этом направить пациента в суд», — утверждает Саверский.

Теперь чиновники обещают, что найдут более оптимальные схемы. «Мы сейчас будем тщательно изучать этот вопрос», — заверяют в Минздравсоцразвития. Дойдет ли в результате этих переговоров до создания особой здравоохранной прокуратуры или института уполномоченного по правам пациентов, как рассчитывают представители правозащитников, пока неизвестно. Но очень бы хотелось. На то у нас и медицина, чтобы пациент не дремал.

Пациент всегда прав

Разработчики нового законопроекта проанализировали системы страхования, существующие в разных странах, и взяли из каждой что-то полезное. Например, в системе США привлекла детализация размеров взноса. Здесь играет роль степень риска, характерная для конкретной врачебной специальности. Риск также оценивают, анализируя данные о количестве поступивших жалоб в регионе, где действует страховая компания. Поэтому взносы различны не только у врачей разных специальностей, но и у врачей одного профиля, практикующих в разных штатах. Впрочем, у системы США есть и серьезный минус. С ростом компенсаций, выплачиваемых медиками пациентам, увеличивается и стоимость полиса по страхованию ответственности. Чтобы обезопасить себя от судебного преследования в случае неудачного исхода, врачи могут избегать использования приемов, связанных со значительным риском, даже в тех случаях, когда такой риск необходим. Одновременно они злоупотребляют назначением дорогостоящих процедур и анализов, чтобы их не обвинили в недостаточном внимании к пациенту. В Великобритании правительство в 1990 году ввело государственную систему, которая охватывает врачей (за исключением семейных) и стоматологов, работающих в медучреждениях общественного сектора. Здесь компенсацию за причиненный ущерб выплачивает руководство тех учреждений, в которых работают виновные врачи. Это усиливает контроль со стороны администрации за работой персонала. Однако система охватывает не всю профессиональную работу врачей и стоматологов, а только ту, которая определена контрактом с национальной службой здравоохранения.

Самой перспективной разработчики законопроекта посчитали систему, не требующую поиска конкретных виновников и доказательства их вины. Впервые она была введена в Новой Зеландии. В Европе концепцию ответственности без вины при компенсации ущерба, понесенного пациентом, первой на практике стала применять Швеция; ее примеру последовали Финляндия и Норвегия. Но в Швеции и Норвегии такой подход не был закреплен в законодательстве, а основывался на соглашениях между страховыми компаниями и медучреждениями и специалистами. Законодательная основа для использования этой концепции впервые в Европе была создана в Финляндии, когда там приняли закон об ущербе, понесенном пациентом. Согласно этому закону пациенту компенсируется любой ущерб, причиненный ему в результате медицинского вмешательства или отсутствия медицинской помощи, включая инфекции и воспаления, возникшие в связи с этим, а также вследствие несчастного случая в ходе осмотра, лечения или санитарной перевозки, в том числе из-за дефектов медицинского оборудования. Основанием для отказа в компенсации могут послужить серьезная запущенность болезни и общее плохое состояние здоровья пациента.

Алла Астахова

Источник: itogi.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ